Рецензия на "Филфак" на Лайвлибе
Мне написали на "Филфак" интересную рецензию на Лайвлибе, и мне захотелось ею поделиться:
"Есть книги, которые сложно рекомендовать — не потому что они плохи, а потому что им нужен читатель определённого склада. Роман "Филфак" именно таков. Он провоцирует, местами шокирует - и при этом ставит вопросы, от которых так просто не отмахнешься.
Если смотреть с точки зрения фабулы, это история молодой женщины, которая учится писать у опытного литератора, плюс, собственно, тот самый роман, который они вдвоем пишут и даже издают (непосвященные немало узнают о нравах издательского мира). Уже из одного этого, думаю, понятно, что ни один слой "Филфака" - метаромана по определению - не является только тем, чем кажется на первый взгляд. Любовная история оказывается романом о взрослении, учёба оказывается посвящением в тайны творчества и эроса. Эротические сцены — и их здесь немало, и они откровенны — оказываются не украшением, а своего рода аргументом: именно так, через тело, через острое переживание, через преодоление запрета автор исследует природу художественного высказывания.
Это принципиальная позиция, и роман её последовательно отстаивает.
Роман, который пишут герои, представлен как сборник биографических новелл о поэтах-декадентах: Бодлере, Верлене, Рембо, Уайльде, Гиппиус, Кузмине. Поначалу кажется, что это всего лишь демонстрация эрудиции, глубокого знания истории литературы (не зря роман назван "Филфак": ведь это то место, где студент и приобретает подобные знания. По крайней мере, должен приобретать). Но постепенно понимаешь: новеллы выстроены как доказательная база. Каждая — про художника, чья свобода вступила в конфликт с властью, обществом или временем (или даже им самим). Суд над «Цветами зла», процесс Уайльда, расстрел Юркуна на Левашевской пустоши, дело о «порнографии», заведённое на учителя и возлюбленного героини в Москве нулевых — это одна цепочка, растянутая на полтора века. Роман утверждает: преследование красоты и эроса — не исторический казус, а константа. Потому что не только гений и злодейство есть две вещи несовместные, но и творческая свобода и тираническая власть - "не пара, не пара, не пара".
Композиция при этом не академическая и не назидательная. Новеллы перемежаются с основным сюжетом органично: они возникают именно тогда, когда герои их пишут, обсуждают, читают друг другу вслух. Роман буквально создаётся на наших глазах, и это не формальный приём, а содержательный: автор показывает, как жизнь питает текст и как текст переформатирует (переформулирует?) жизнь. Уайльдовская идея о том, что не искусство копирует жизнь, а жизнь — искусство, здесь не цитата, а структурный принцип.
Язык неровный — намеренно. Биографические новеллы написаны плотно, насыщенно, с документальной точностью и одновременно с явным авторским темпераментом. Язык основной сюжетной линии — более современный, живой, разговорный, в диапазоне от лирики до иронии. Эротические сцены решены по-разному: одни — почти поэтические, метафорические, другие — нарочито телесные, почти физиологические. Этот разброс тоже не случаен: роман исследует разные регистры чувственного опыта, и было бы странно, если бы все они звучали одинаково.
Читателя, ищущего лёгкого чтения, эта книга разочарует: она требует внимания и готовности думать об неудобных вещах (особенно в наши, знаете ли, интересные времена). Читателя, ищущего скандала, тоже: скандал здесь есть, но он не самоцель. Зато читатель, которому интересно, как устроено творчество, откуда берётся художественная свобода и почему она так раздражает власть — получит текст плотный, небанальный и вдруг глубокий и точный.
Это не простая книга. Но простые книги об этом и не пишут."
Есои захотите сравнить свои впечатления с впечатлениями рецензентки, то вот ссылка на начало романа: https://litgorod.ru/books/read/65134?chapter=1&page=1
